Экономист: «Мы стоим на пороге развала ЕС и НАТО. В этих условиях Латвия никому не нужна»

По итогам выборов в Сейм Латвии прошли семь партий. И пока политики пытаются договориться о создании правящей коалиции, аналитический портал mySelfiering.ru вместе с экономистом, независимым экспертом Евгенией ЗАЙЦЕВОЙ решил разобраться, какие экономические изменения ждут Латвийскую Республику и есть ли в новом парламенте силы, которые знают, как повысить уровень жизни в стране и грамотно освоить европейское финансирование.

— Г-жа Зайцева, через две недели к работе приступит новый, 13-й Сейм. Есть ли в обновленном парламенте достойные экономисты? И куда, с Вашей точки зрения, политики поведут страну?

— Во-первых, ни одна из прошедших в парламент партий не представляет ничего нового — это все бывшие депутаты, министры и чиновники, которые годами получали госзарплаты, откаты и которые собираются и далее безбедно жить за счет налогов простых людей.

Никаких политических подвижек в лучшую сторону от нового Сейма не будет. У политиков Латвии одна задача — добраться до кормушки. Никто в этой стране не думает и об общей экономической ситуации в целом.

Евгения Зайцева / Фото: LETAЕвгения Зайцева / Фото: LETA

Когда Министерство экономики Латвии, вкладывая миллионы евро, говорит о повышении национальной безопасности в системе энергетики и подключается к сетям Польши, в то время как Латвия будет получать оттуда электроэнергию уже по остаточному принципу, нужно говорить о маразме, а не об экономике.

Когда министр здравоохранения заявляет, что слабая явка людей на выборах говорит о том, что люди в целом довольны ситуацией в стране, о подвижках в системе здравоохранения можно точно забыть.

Когда Вячеслав Домбровский (в прошлом министр экономики, а также образования и науки — прим. mySelfiering.ru) перед выборами предлагает вкладываться в один из секторов с высокой добавленной стоимостью — сферу IT и подготовку этих специалистов, — я не понимаю, какое образование и где он получил. Ведь для этого изначально нужно пересмотреть объем математики в средней школе, а в Латвии дефицит учителей. Но даже если учителя найдутся, время подготовки специалистов займет 10 лет — шесть в школе и четыре в вузе.

Если г-н Домбровский обещает перед выборами дать всем пенсионерам пенсию в размере 400 евро, забрав деньги второго пенсионного уровня, то он либо вообще ничего не понимает в экономике, либо по чьему-то заказу собирается разрушить пенсионную систему Латвии.

Идея увеличения необлагаемого уровня — приятная новость, но это означает моментальное сокращение доходов в бюджет в виде подоходного налога с населения, 80% поступлений которых идут в бюджет самоуправления. А это школы, пансионаты, социальная помощь и так далее.

И такое положение вещей — в любой области.

Как нет в Латвии в чистом виде никакого гражданского общества, так нет в ней ни консерваторов, ни либералов, ни социал-демократов. Есть клубы по интересам, в которых состоят люди, думающие только о своей выгоде.

За последнюю четверть века обанкротилась последняя экономическая модель капиталистического общества — модель глобализма. Окончательный «глюк» пришелся на 2008 год. С этого времени мы живем при новой модели, до конца не понятой и не осознанной. Вместо идеи глобализма мир имеет экономику управления рисками кредитов.

Мы стоим на пороге развала Евросоюза и НАТО. В этих условиях Латвия никому не нужна. Если есть сакральная идея сохранить страну, где живут этнические латыши и остальные рядышком, политикам нужно забыть о пустой болтовне и придуманных врагах и озаботиться мыслью, как в этой ситуации выжить.

Фото: unian.netФото: unian.net

Необходимо сокращать госаппарат: и чиновников, и сами министерства. Это существенная нагрузка на государство. Сократили — вот и первый результат. А раз там работают, как нам говорят, супер-специалисты, после их перехода в частный сектор мы получаем сплошь новые результаты.

— Действительно, согласно данным Госканцелярии, чиновников в общеправительственном секторе занято 226 тысяч человек.

— Цифры разнятся, но все впечатляют. Я занималась статистикой по Первой республике (1918–1940 гг. — прим. mySelfiering.ru) и могу заявить: по данным последней переписи населения 1935 года, в государственном управлении на всех уровнях было задействовано 16 тысяч человек (общая численность населения к началу 1940 года — 1,9 млн человек в границах того времени; ровно столько жителей в Латвии проживает сегодня — прим. mySelfiering.ru).

Вот вам ответ, сколько управленцев нужно стране даже не в эпоху интернета, а в ту, когда депеши доставлялись на почтовых.

— Думаю, что по факту, если провести масштабное сокращение, мы получим армию безработных…

— В том-то и дело. Помните, как у Райкина: «5-го и 20-го я прихожу на работу, потому что знаю, чего и скока…»

А мы рапортуем: ура, нашлись еще деньги для обороны! Нам от чиновников впору защищаться. Что такое безопасность страны? Сама концепция? Закупка ржавого железа? Возьмите Данию: там считается, что безопасность страны начинается со здоровья жителей. Латвийским чиновникам и на ум ведь такое не придет.

Фото: Пятый каналФото: Пятый канал

Сверстан и отправлен на утверждение в еврокомиссию технический бюджет на следующий год. Интересно, как быть с требованиями комиссии сократить расходы на 300 млн евро? А ведь министерства в бюджете 2019 года просят выделить им дополнительно 1,1 млрд евро.

И гром грянет в первой половине следующего года.

— Согласно опубликованным агентством LETA/BNS данным, в прошлом году в Латвии было начато 53 новых проекта с привлечением прямых иностранных инвестиций — на 39% больше, чем в 2016-м году.

— Но издание не сообщает, сколько проектов в 2016 году дали реальную отдачу. Поэтому все эти сообщения — мыльные пузыри. Они не подкреплены никакой конкретикой. А конкретика состоит в том, что, говоря о теневой экономике, латвийские министры и политики акцентируют внимание на зарплатах в конвертах. И ни слова о западных компаниях, отмывающих в Латвии деньги.

— Какова общая картина в деле освоения европейского финансирования?

— В основной массе еврофонды нагло и преступно «разворованы» под маркой их освоения. Разве идеология господ вдруг претерпела трансформацию? Никогда у латвийской власти не было такой задачи — работать на государство и благо людей.

Например, в небольшом городке Лудза за миллионы евро был проведен ремонт больницы неотложной помощи, закуплено дорогое оборудование, спроектированы вертолетная площадка и вся логистика. И вот в 2008 году больница была сдана, в 2009-м прекратила оказывать неотложную помощь, а потом закрылась.

Больница в Лудзе / Фото: ludzahospital.lvБольница в Лудзе / Фото: ludzahospital.lv

Европейские фонды выравнивания предполагают освоение средств на инфраструктуру. Местные самоуправления, почуяв добычу, стали срочно проводить водоснабжение и канализацию, то есть осваивать эти деньги. В итоге поселок на сто человек обслуживает станция, рассчитанная на население в десять тысяч. Но за какие деньги это все содержать?

До кризиса финансирования хватало. Но сегодня при отвратительной работе чиновников, с которых нет спроса, нехватке рабочей силы Латвия не в состоянии даже осваивать оставшиеся деньги. Это при том, что общий денежный куш, полученный от Европы за все это время, сопоставим с двойным годовым бюджетом Латвийской Республики.

— Неужели нет ни одного достойного примера?

— Есть один. Эффективное вложение денег было сделано в интернет-пространстве для обеспечения онлайн-режима для государственных структур. Создали не только оптиковолоконную сеть, но и достойные хранилища баз данных.

Толку пока нет только в сфере здравоохранения, на экономическую оценку эффективности работы которого ежегодно идут деньги по специальной программе бюджета.

— В латвийских СМИ публикуются данные об увеличении числа ликвидируемых предприятий, которые еще относительно недавно демонстрировали хорошие финансовые показатели. Существует устойчивое мнение, что массовое сокращение предприятий ведет к гибели среднего класса, который, как известно, составляет экономическую основу государства.

— В экономике нельзя подходить к делу при помощи одной арифметики. Общеизвестно, что Латвия наводнена фирмами-однодневками, пустышками, которые не ведут никакой хозяйственной деятельности. Вот они и ликвидируются.

А если говорить о социально-экономической составляющей, то средний класс — это уровень дохода людей, позволяющий им жить и откладывать деньги на старость. Под эту категорию в Латвии подходит исключительно армия чиновников, которая как раз и живет за счет налогов простых людей.

Правительство Латвии / Фото: Ministru kabinetsПравительство Латвии / Фото: Ministru kabinets

В госсекторе средняя зарплата все годы больше, чем в частном, на 20%. На плаву также совместные частные госпредприятия или предприятия с вложением государственного капитала. Сам по себе частный бизнес и самозанятость в Латвии — на уровне выживания.

— Не секрет, что жители Латвии ездят закупаться более дешевыми продуктами в соседнюю Литву. Различается ли уровень жизни в этих двух странах?

— Во-первых, есть такое понятие, как потребительская корзина. В нее входит не только питание, но и жилье, транспорт и так далее; что-то немного дороже, что-то дешевле. Разница не будет велика.

А вот смотря на процессы глубже и говоря об уровне жизни, например, о повальном бегстве людей из страны, о перспективах молодежи в собственном государстве, об атмосфере терпимости, положении дел в образовании, медицине, вы невольно придете к истокам и легко ответите себе на вопрос: «Почему все так?»

Латвийская государственность построена на простой идеологии: латыши должны быть господами. Отсюда преамбула в Конституции, законы, лозунги, манера поведения и, главное, свое, «латышское» видение мира, не допускающее даже мысли о том, что если «латыш тут хозяин», то он вообще-то должен трудиться.

В Литве в эпоху национального подъема конца 1980-х Альгирдас Бразаускас, бывший первый секретарь ЦК компартии Литвы, будучи заместителем премьер-министра в первом правительстве, сделал главное: сохранил административный аппарат. Умно поступили и в щепетильном вопросе присвоения всем гражданства.

В Латвии же, наоборот, разделив общество на своих и чужих, занялись грабежом и разрушениями. Как в песне: «До основанья, а затем…» А затем новая элита ничего нового и умного так и не придумала.